Отзыв Виктора Гавриша

На днях ходили с Анюточкой в Дубне на рок-оперу «Юнона и Авось».
Ну что тут можно сказать — когда ты познакомился с большинством композиций произведения ещё двадцать лет назад, смотрел как записи телеспектаклей Ленкома восьмидесятых годов с Караченцевым и Трофимовым, так и более современные, а отдельные песни знаешь наизусть — у тебя, скорее всего, будут очень высокие ожидания и некое опасение разочароваться.

Так вот — мы не разочаровались. Очень красивое произведение с мощным эмоциональным посылом, исполненное на таком высочайшем уровне, что что я в какой-то момент выключил внутреннего критика, и просто наслаждался.

Пошерстив интернет, я узнал, что к нам приезжал основной состав рыбниковского театра. Для тех, кто в музыкальной теме, скажу, что партия графа Резанова отличается очень широкой тесситурой, поэтому исполнители главной роли часто поют верхние ноты на октаву ниже, либо берут их фальцетом — что, конечно, лишает исполнение необходимой мощи и экспрессии.
Резанов, которого услышал я, в главной арии — «Ангел, стань человеком» — начал партию плотным драматическим баритоном в нижнем диапазоне малой октавы, постепенно поднимаясь вверх, перешёл в первую полным голосом, а затем взлетел в «ре» второй октавы на хорошем профессиональном ро́ковом миксте с полным смыканием. Услышать это вживую — что-то невероятное.

Честно говоря, не обращал раньше внимания на то, насколько много в этом произведении богослужебных текстов, причём не общеизвестных молитв, а довольно редких песнопений из чина вечерни, панихиды и полунощницы. Чувствуется, что Рыбникова явно консультировал какой-то очень хорошо разбирающийся в церковном пении человек, тем более учитывая, что опера написана в начале 1980-х, когда в Москве ещё были живы певцы, заставшие дореволюционные хоры. Влияние церковной музыки ощущается и в самих мелодиях песнопений, хотя они довольно сильно обработаны композитором. Наверное, именно в Юноне и Авось впервые на советской сцене при полном зале звучало так много церковного пения.

Безусловно, прекрасно сыграли герои второго плана, танцоры.

Ну а завершающее «Аллилуйя любви» — это была просто какая-то феерия. Я много раз её слышал в исполнении самых разных хоров, но вживую она создает неизгладимое впечатление.

В общем, если вы ещё слышали «Юнону и Авось» — самое время исправить этот недосмотр.

Аудио Алины Кречетовой